Во все времена людей мучила загадка: что бывает с человеком, когда он умирает, куда он девается? Вот он был, ходил, шутил, мешал другим жить, путался под ногами. И вдруг лежит без движения, покойно; этот покойник перестал дышать, храпеть и кричать, его кладут иногда в гроб. Окружающие рано или поздно начинают понимать, что толку от этого лежащего нет никакого. Тогда гроб с покойником быстренько относят на кладбище, где зарывают в землю или сжигают в печи. Но иногда явно осознается загадка - почему иногда кажется, что человек оставил просто свое тело, а сам переместился в другие пространства и миры? Множество религий по разному объясняют эту загадку.
Известен, так называемый, Четвертый Путь. Его Мастера тоже объясняют феномен исчезновения человека. Например, П.Д. Успенский в книге "Новая модель вселенной" в главе 11, которая называется "Вечное возвращение и законы Ману" подробно описывает имеющиеся варианты. http://royallib.com/book/uspenskiy_pyotr/novaya_model_vselennoy.html
Петр Демьянович Успенский пишет об огромном количестве людей, чья жизнь повторяется с неизбежностью. Такие люди были во все века. Цитата.
Есть тип, в котором жизненность снижается с нарастающей тенденцией к вырождению. Это многочисленные неудачники, пьяницы, наркоманы, преступники, проститутки, самоубийцы. Они окружены "атмосферой некой фатальности", пишет автор. "Наконец, они просто перестают рождаться. Это подлинная смерть, ибо смерть существует так же, как существует рождение"
Далее автор пишет. Цитата
Известен, так называемый, Четвертый Путь. Его Мастера тоже объясняют феномен исчезновения человека. Например, П.Д. Успенский в книге "Новая модель вселенной" в главе 11, которая называется "Вечное возвращение и законы Ману" подробно описывает имеющиеся варианты. http://royallib.com/book/uspenskiy_pyotr/novaya_model_vselennoy.html
Петр Демьянович Успенский пишет об огромном количестве людей, чья жизнь повторяется с неизбежностью. Такие люди были во все века. Цитата.
Есть люди абсолютного повторения: всё, как большое, так и малое, переносится у них из одной жизни в другую. Есть и такие, жизнь которых каждый раз начинается одинаково, но протекает с незначительными колебаниями и приходит примерно к тому же концу. Существуют такие, чья жизнь движется по восходящей линии и делает их с внешней стороны всё более богатыми и сильными. Жизнь других, наоборот, явно движется по нисходящей линии: в них постепенно разрушается всё живое, и они обращаются в ничто. Наконец, встречаются люди, жизнь которых содержит внутреннюю восходящую линию, которая постепенно выводит их из круга вечного повторения и позволяет перейти на другой план бытия. Рассмотрим сначала тот тип жизни, где неизбежно абсолютное повторение. Это, прежде всего, люди 'быта' с глубоко укоренившейся, окаменелой, рутинной жизнью. Их жизни следуют одна за другой с монотонностью часовой стрелки, движущейся по циферблату. В их жизни нет ничего неожиданного, случайного, никаких приключений. Они рождаются и умирают в том же самом доме, где родились и умерли их отцы и матери, где родятся и умрут их дети и внуки. Общественные потрясения, войны, эпидемии, землетрясения иногда сметают их с лица земли целыми тысячами и сотнями тысяч. Но, за исключением такого рода событий, вся их жизнь строго упорядочена, расписана по плану. Представим себе купца старинного восточного города; он живёт в окружении рутинной жизни, которая протекает без особых перемен из века в век. Он торгует коврами в той же лавке, где торговали его отец, дед, а возможно, и прадед. Вся его жизнь от рождения до смерти обозрима, как на карте: в таком-то году он женится, в таком-то берёт старшего сына с собой в лавку, в таком-то -выигрывает тяжбу с соседом, всегда одним и тем же способом; умирает он тоже всегда в одно и то же время, в тот же день и час, и всегда от одной и той же причины, - объевшись плова. В жизни таких людей не происходит ни одного нового события. Но именно эта непреложность повторения порождает в них неясное осознание неизбежности происходящего, веру в судьбу, фатализм, а иногда своеобразную мудрость и спокойствие, переходящее порой в ироническое неприятие тех, кто исполнен беспокойства, чего-то добивается, к чему-то стремится. К другой разновидности людей из категории точного повторения относятся исторические персонажи: люди, чья жизнь связана с великими жизненными циклами, скажем, с жизнями многих людей, государств, народов. Это великие завоеватели, вожди, реформаторы, создающие империи и разрушающие великие царства (как свои собственные, так и своих врагов), - все они принадлежат к этой разновидности. В жизни таких людей также нет и не может быть никаких перемен. Любое произнесённое ими слово влияет на судьбы народов, и они должны знать свою роль в совершенстве: ничего не прибавлять от себя и ничего не упускать. Этот тип становится особенно ясным, если рассмотреть слабые исторические личности - людей, которых история как бы намеренно выдвигает на передний план в те периоды, когда должна быть разрушена империя или целая культура. Таковы, например, Людовик XVI или Николай II (см. фото). Они ничего не делают и не желают ничего делать; единственное, чего им хочется, - это чтобы их оставили в покое. Однако любое их движение, любой жест, любое слово (даже те слова, которые, казалось бы, произнесены по ошибке) приобретают особое значение и либо начинают, либо заканчивают целые исторические периоды. Все они без исключения ведут к конечной катастрофе, ни одно из этих слов нельзя отбросить, даже ошибки с необходимостью повторяются. 'Сильные личности' - Наполеоны, Цезари, Чингиз-ханы - ничуть не отличаются от слабых. Они - пешки на той же самой доске и точно так же не могут ничего сделать сами, не могут сказать ни одного собственного слова, не могут ничего прибавить к тому, что должны сказать или сделать, и не могут ничего отнять.
 |
| на фото царь Николай Второй, прозванный в народе "Кровавый", "Слабый", "Неудачник", отметившийся в истории невероятными, губительными, скандальными событиями. Эта своеобразная "сканадальность" сопровождает данную личность и сегодня, когда о ней вновь заговорили в СМИ. |
Есть тип, в котором жизненность снижается с нарастающей тенденцией к вырождению. Это многочисленные неудачники, пьяницы, наркоманы, преступники, проститутки, самоубийцы. Они окружены "атмосферой некой фатальности", пишет автор. "Наконец, они просто перестают рождаться. Это подлинная смерть, ибо смерть существует так же, как существует рождение"
Далее автор пишет. Цитата
Далее автор пишет о "людях успеха". Это особенно актуально в наше время, когда успехом грезят все, от мала до велика. Успех сейчас возведен в ранг божественной искры, своеобразной метки счастья. Мне известны люди, которые буквально одержимы успехом, как заболевшие игроманией, личности. Цитата
Души, подобно телам, рождаются и умирают. Рождение всех душ одинаково. Как оно происходит - это, пожалуй, величайшая тайна жизни. Но смерть душ может быть различной. Душа может умереть на одном плане бытия и перейти на более высокий план. А может умереть полностью, сойти на нет, исчезнуть, перестать существовать. К категории умирающих душ принадлежат люди, известные своей трагической судьбой и особенно трагическим концом. Именно к ним относилось замечательное правило элевсинских мистерий, которое никогда не было верно понято или объяснено. Участие в мистериях запрещалось, во-первых, преступникам, во-вторых, чужеземцам (т.е., варварам), наконец, людям, в жизни которых случались большие несчастья. Обычно это правило истолковывали в том смысле, что большие несчастья в жизни человека свидетельствовали о враждебности или гневе богов, вызванных каким-то поступком этого человека. Но в эзотерическом понимании совершенно очевидно, что людей, жизнь которых являет собой ряд катастроф, нельзя допускать ни к участию в мистериях, ни к освящению, ибо сам факт этих непрерывных катастроф говорил о том, что она катится под уклон и остановить её невозможно.
В видимом контрасте с нисходящим, неудачливым типом, но фактически в точно таком же положении находятся люди, добившиеся с обычной точки зрения успеха; дело в том, что успех этот достигается приспособлением к самым тёмным и бессмысленным сторонам жизни. Таковы люди, которые быстро сколачивают огромные богатства, миллионеры и миллиардеры; преуспевающие государственные деятели, известные оппортунистической, а то и преступной деятельностью; лжеучёные, создающие ложные теории, рассчитанные на моду и задерживающие развитие истинного знания; 'филантропы', поддерживающие все виды запретительного законодательства; изобретатели взрывчатых веществ и ядовитых газов, спортсмены всех разновидностей, призёры, чемпионы, рекордсмены; киноактёры и кинозвёзды; романисты, поэты, художники и актёры, добившиеся коммерческого успеха, творчество которых лишено какой-либо ценности, кроме денежной; основатели фантастических сект и культов; и тому подобные личности. В каждой новой жизни эти люди продолжают делать то, что делали раньше; они тратят всё меньше времени на предварительное обучение, всё быстрее схватывают технику своего дела и преуспевания в нём, добиваются всё большей известности и славы. Некоторые из них рождаются вундеркиндами и демонстрируют свои выдающиеся способности с самого раннего возраста. Главная опасность для людей преуспевающего типа - их успех. Успех как бы гипнотизирует их, заставляет верить, что они сами стали его причиной. Успех заставляет их следовать линии наименьшего сопротивления, т.е., приносить всё в жертву успеху. Поэтому в их последовательных жизнях ничего не меняется, разве что успех достигается всё легче и легче, всё более механически. Не способные сформулировать принцип своего успеха, они чувствуют, что их сила как раз в механичности и заключается, поэтому они подавляют в себе все другие желания, интересы и склонности. Люди подлинной науки, подлинного искусства, подлинной мысли и деятельности отличаются от них, главным образом, тем, что редко добиваются успеха. Как правило, признание приходит к ним спустя долгое время после завершения их земной жизни. С точки зрения повторения жизней это чрезвычайно благоприятный фактор. То внутреннее разложение, которое почти неизбежно приходит с успехом, в них никогда не проявляется. Они начинают новую жизнь новым стремлением к недостижимой цели; иногда они возобновляют свой труд и 'вспоминают' его поразительно рано, как это бывает у некоторых знаменитых музыкантов и мыслителей.(продолжение следует)
